The Worlds of Daniil Kharms
Saint Petersburg – Leningrad. On the right – Kamennoostrovsky Prospekt, let's say, Avstriyskaya Square. On the left – the Wall of Centuries. The center – the Alexander Column…almost. All, naturally, in the context of the work of Daniil Kharms.
And, of course, trains. «The train in the work of Daniil Kharms is a key image-symbol, embodying absurdity, fatal movement, fear, and escape from the mundane. It often appears as an enclosed, hostile space, a place of encounter with the inexplicable, or as a boundary between life and death…» (c)
Also present are characters from Kharms's works. And his contemporaries. For example, in the train: Napoleon, Pushkin, Merezhkovsky, Gippius. Gogol is there. The Plummeting Old Women are there. Especially notable – the only warm spot on the canvas – the Sun (upper right corner). The dim St. Petersburg sun. But – how could one do without the Sun?! At least something warm and bright…
And – Kharms himself. (center, above the Alexander Column)
He is leaving. He is taking us, away from the mundane, out of this reality. A reality to which, in fact, he belonged only to a very small degree.
«A man leaves, we see his back and his emotionally outstretched arms. The world, people – all of us have become deadly boring to him! Boring to the point of nausea, regardless of whether we actually exist or the Wachowskis are right and this is all merely the Matrix. …and Huxley, for his part, insisted that Earth is some kind of Hell of another planet…» (c)
Canvas on stretcher, acrylic, oil, acrylic varnish, 80x80, 2024-2026
…
Миры Даниила Хармса
Санкт-Петербург – Ленинград. Справа – Каменноостровский проспект, скажем, Австрийская площадь. Слева – стена Столетий. Центр – Александрийский столп …почти. Все, естественно, в контексте творчества Даниила Хармса.
И, конечно же, поезда. «Поезд в творчестве Даниила Хармса — ключевой образ-символ, олицетворяющий абсурд, фатальное движение, страх и бегство от обыденности. Он часто выступает как замкнутое, враждебное пространство, место встречи с необъяснимым, либо как граница между жизнью и смертью…» (с)
Также в наличии персонажи из произведений Хармса. И его современники. Например, в поезде Наполеон, Пушкин, Мережковский, Гиппиус. Есть Гоголь. Есть Падающие Старухи. Особо – единственное теплое пятно на полотне – Солнце (правый верхний угол). Тусклое питерское Солнце. Но – куда же без Солнца?! Хоть что-то теплое и светлое…
И – сам Хармс. (центр, над Александрийским Столпом)
Он уходит. Он нас, от обыденности, из этой реальности. Которой, он, собственно, принадлежал в достаточно малой степени.
«Человек уходит, мы видим его спину и эмоционально раскинутые руки. Мир, люди – мы все ему смертельно надоели! Надоели до тошноты, вне зависимости, существуем ли мы на самом деле или таки правы Вачовски и это все лишь Матрица. …а Хаксли – тот вообще уверял, что Земля – это Ад какой-то другой планеты…» (с)
Холст на подрамнике, акрил, масло, акриловый лак, 80х80, 2024-2026